Репортерские истории: журналистика считается одной из самых сложных профессий

Репортерские истории: журналистика считается одной из самых сложных профессий

Журналистика считается одной из самых сложных профессий в мире. Правильно считается, работа эта не заканчивается никогда, отпусков не признает, нервы по поводу написанных материалов тебе треплют все, кому не лень. Все это так! И тем не менее, никто из репортеров без серьезной причины делу своему не изменяет. Уж очень интересное это занятие – делать газету или снимать телепередачу. Ну и, кроме того, люди тебя, как правило, окружают очень интересные, с отличнейшим чувством юмора. И, когда заканчивается рабочий день, за чашкой чая (или за кружкой пива) все начинают вспоминать смешные случаи из своей практики. Лет восемь тому назад я однажды оказалась за столом опытных кубанских репортеров. Хохотали целый вечер, а вернувшись домой все услышанные истории я записала в блокнот. Привожу их дословно, настолько хорошо все их рассказывали.  

МЯГКАЯ ПОСАДКА

Рассказ Заслуженного журналиста Кубани, многолетнего корреспондента ИТАР-ТАСС Виктора Жилякова.  

 Редактор сочинской газеты «Черноморская здравница» Илларион Максимов был очень веселым человеком. Очень находчивым и безмерно добрым. К человеческим слабостям он относился снисходительно, и всем своим подчиненным всегда старался чем-нибудь помочь. Однажды он узнал, что приятель нашего редакционного художника Виктора Левитина ищет хорошую работу, и решил проблему одним телефонным звонком. Благодарный Витька Левитин решил редактора отблагодарить, выбрав для этого среду – выходной день в редакции. Поближе к обеду он помчался в магазин, купил бутылку водки и полкило колбасы, зная, что редактор обычно пьет чай в маленькой комнатке за кабинетом, и поднять рюмашку при этом не откажется никогда. К тому же в редакции, наверняка, не будет никого, кто же в свободный день будет сидеть за письменным столом, все разъедутся по делам.

   А день, как выяснилось позже, был очень даже знаменательным. Советская ракета «Луна – 17» как раз к обеду совершила мягкую посадку на Луну, и по узеньким рельсам со спускаемого аппарата стал съезжать на поверхность безжизненной планеты удивительный аппарат – «Луноход-1». Всем было интересно, и для того, чтобы вместе порадоваться торжеству советской науки, в кабинете у редактора собралось очень много людей – и корреспонденты, и корректора, и даже технички. Так и звучало отовсюду – «автоматическое управление», «мягкая посадка», «лунный грунт».

   Влетевший с разбегу в редакторский кабинет Витька Левитин остолбенел – на него сразу же обернулось человек двадцать. Что, дескать, отвлекаешь! И тут, как на грех, злополучная бутылка «Столичной» вылетела у художника из-за пазухи, и взлетела в воздух, делая замысловатый пируэт. Забыв о «Луноходе» все, затаив дыхание, наблюдали за этим необычным полетом. Перевернувшись пару раз в воздухе, «Столичная» упала очень удачно, скользнула по валику дивана, приземлилась на ковер, осталась цела и покатилась прямо к редакторскому столу.

   В кабинете повисла неловкая пауза, никто не знал, чем же все кончится, пьянки на рабочем месте явно не приветствовались.
  - Ну вот, мягкая посадка! – весело прокомментировал ситуацию редактор Илларион Максимов.
В музей космонавтики эта бутылка, разумеется, не попала…

КАК СЫГРАТЬ СИНХРОФАЗАТРОН?

История Заслуженного работника культуры России, ответственного секретаря еженедельника «Сочи» Владимира Быстрова. 

В Сочинскую студию телевидения пригласили гастролирующих на курорте артистов Московского театра имени Станиславского. Пришли все, кроме известного актера театра и кино Альберта Филозова, он где-то задержался. На репетиции автор передачи Алексей Качура объяснил, что сделать все решено как-нибудь поинтереснее. Все вопросы артистам написаны на маленьких билетиках, сейчас их свернут, опустят в стеклянный барабан, и будут доставать по очереди, кому что достанется.

   Когда репетиция уже завершилась, в студии появился опоздавший Альберт Филозов.
 - Вопросы для тебя будут из барабана вытаскивать! – сказали ему.
   - А что за вопросы?
 - Обычные! Когда родился, в каких фильмах снимался, какие творческие планы? Все как всегда!
 - Скучища-то какая, - зевнул Альберт Филозов. – Нет чтобы спросить что-нибудь оригинальное. Ну, например, что такое синхрофазотрон?

   Услышавший этот диалог Алексей Качура тут же изготовил еще один билетик, пометил его крестиком, и подбросил в барабан. Передача началась. После пары интервью с артистами, которым достались очень легкие вопросы, наступила очередь Альберта Филозова. Тут Алексей Качура вытащил помеченный билетик, передал ее ведущей, та развернула и прочитала:
- Что такое синхрофазотрон?

   В студии наступила холодная тишина. Альберт Филозов раскрыл рот, и не мог сказать ни слова. Честно говоря, он не знал, что такое синхрофазотрон, ну так, общее представление имел, что это из области физики что-то такое. Но еще более того его сразила какая-то непонятная мистика, ведь совсем недавно шутил на эту тему.

   Пауза стала затягиваться, и ведущая, которая вообще путала синхрофазотрон то ли с геофизиком, то ли с сейсмологом, решила ситуацию спасти.
  - А вы бы смогли сыграть этого синхрофазотрона?
Но этот глупый вопрос Альберта Филозова как раз и спас.
- Ну, синхрофазотрон, конечно, сыграть я бы не смог, - ответил он, делая загадочное лицо. - А вот физика, сидящего возле синхрофазотрона, вполне сыграл бы. И мне не раз приходилось это делать. Вот в фильме об ученых мне досталась роль…

   Дальше все пошло как по маслу. Но за режиссерским пультом техники, посвященные в детали этой шутки, еще очень долго надрывали животы. А Альберт Филозов потом долго негодовал при каждом упоминании об ускорителе протонов с орбитой постоянного радиуса, который физики и именуют синхрофазотроном.

ТРИ МОРЯ ТАМАНИ

 Забавная история известного спортивного репортера Николая Грушевского, который в качестве корреспондента газеты «Комсомолец Кубани» и радиостанции «Кубань» объездил все районные города Краснодарского края.     

 У журналистов краевых газет едва ли не самым любимым местом всех командировок считается Тамань. Уж больно много здесь интереснейших тем для репортажей – живописные развалины древнегреческого города Гермонассы, музей-заповедник великого русского поэта Михаила Лермонтова, места ожесточенных сражений на «Голубой линии». Наконец, виноградные плантации, самые крупные в нашей стране.

   В районной газете «Таманец» коллег из краевых газет всегда встречали очень приветливо. Когда я впервые переступил порог уютной районной редакции, мне сразу объяснили, что Тамань – это край трех морей. Во-первых, Черное море, во-вторых, Азовское море, в-третьих, местный корреспондент лукаво подмигнул, это… винное море! Ну и рассказал, что в каждом местном совхозе, где выращивается виноград, в обязательном порядке существует и собственный винзавод, вино здесь делают с большим знанием дела.

   В тот же вечер мне довелось в этом убедиться. По случаю приезда гостя из Краснодара местные журналисты решили устроить пирушку. Пока варили картошку, редакционного фотографа отправили на машине в ближайший совхоз. Тот доставил к столу три пластиковых канистры. В одной из них плескалась жидкость желтого цвета, в другой – оранжевого, в третьей – коричневого. Разливая по стаканам, он всех спрашивал очень просто, желтое вино любишь, оранжевое или коричневое? Сделав первый глоток, я обомлел. Напиток был просто божественным, ничего подобного мне не доводилось до этого пить нигде и никогда, и не только в нашей стране, но и во Франции, Болгарии или Турции. А тут за столом, все относились к этому чуду просто и обыденно. Желтого, оранжевого или коричневого? Сколько хочешь! Про награды этих напитков никто как-то даже и не задумывался, у каждого из них, наверняка, было по множеству медалей!

   - Да вы понимаете, ребята, какого класса все эти напитки, - только и успевал спрашивать я.
 - Понимаем! – уверенно отвечали мне. – Нет ничего на свете лучше таманского вина. Мы же говорили тебе, что Тамань – край трех морей! Ну, давай еще стаканчик оранжевого! Потом ведь дома жалеть будешь! Запасы жидкости в огромных канистрах оставались при этом просто громадными.

   Лишь позже мне объяснили, что под вареную картошку мы потребляли, оказывается, изысканные сорта таманских вин. Желтое – «Рислинг Тамани». Оранжевое – «Улыбка». Коричневое – «Черные глаза». За границей такого вина порой не бывает за столами у королей. А на Тамани его оказывается, просто море!  

СУДЬБА РЕШЕНИЙ СЪЕЗДА

История многолетнего корреспондента газет «Черноморская здравница» и «Вольная Кубань, лауреата конкурса «Золотое перо Кубани Игоря Сизова.

11 февраля 1979 года у меня родилась первая дочка, Светлана. Этой дате сразу же было суждено войти в историю газеты «Черноморская здравница» и, не побоюсь этого слова, в историю всей Сочинской городской организации КПСС. И нет тут никакого преувеличения, события в тот день развернулись просто эпохальные.

   Впрочем, с утра никто ничего не знал. Выполняя все положенные ритуалы, прилагающиеся к должности счастливого отца, я съездил в родильный дом и помаячил под окнами. Медсестра крикнула мне, что жена передает привет, и у дочки все в порядке. Затем, захватив шампанского, я появился в редакции, где около часа принимал поздравления коллег.

   - Ты, счастливый папаша! Уж не забыл ли ты, что дежуришь сегодня по типографии «свежей головой»? – спросили меня в секретариате. (Человек, выполнявший обязанности «свежей головы» должен был уже поздним вечером читать завтрашний номер газеты, и искать в нем ошибки). Господи, про такую почетную обязанность к тому времени все уже было забыто, рождение дочки заслонило все. Но, выполняя инструкцию, я отправился домой, поспал восемь часов, а к вечеру, когда номер был уже готов, приехал в типографию.

   На первой полосе газеты стоял очень красивый снимок. Шестеро строителей в рабочих касках уверенным шагом выходили из нового тоннеля, а над головами у них развевался плакат «Решения XXV съезда КПСС в жизнь!». В корреспонденции под снимком сообщалось о том, что так хорошо работает передовая бригада тоннельщиков.

    Когда все уже было готово, позвонил встревоженный ответственный секретарь:
 - Ребята, тут неприятность вышла! Один из тех рабочих, что на первой полосе красуются, вчера в вытрезвитель попал.
- Ну и что?

  - Так нехорошо это, он выпивает сверх меры, а мы его в газете прославляем на весь свет! Некрасиво! Фамилия его Потапов, запомните! Он на снимке стоит, к счастью, крайним справа. Пойдите в цех, возьмите цинковую пластинку с фотографией, отрубите крайнюю правую фигуру. И фамилию Потапова вычеркните из корреспонденции…
 - Вы что это серьезно, что ли, говорите?
  - Еще как серьезно! По этому поводу уже звонили из горкома партии, - завершил указания ответственный секретарь, и положил трубку.

   Мы все выполнили по инструкции. Отрубили шестую фигуру идеологически чуждого нам работяги, нарушившего моральный кодекс строителя коммунизма по части пьянки, вычеркнули из текста фамилию «Потапов». В качестве «свежей головы» я аккуратно все пересчитал. Тоннельщиков – раз, два, три, четыре, пять. Фамилий в корреспонденции – раз, два, три, четыре, пять. Все в порядке, начинайте печатать газету…
 - Так у тебя, говоришь, дочка сегодня родилась? - строго спросил печатник.
Тут я понимающе закивал, и помчался в дежурный гастроном.

    На следующий день все подписчики Краснодарского края развернули свежий номер «Черноморской здравницы». На первой полосе был отличный снимок – пятеро рабочих выходили из новенького тоннеля. Над ними развевался плакат: «Решения XXV съезда КПСС – в ж...» Оставшиеся буквы были отрублены вместе с несчастным тоннельщиком, так некстати угодившим в вытрезвитель. Фраза явно приобрела иной, как бы сказать, более глубинный смысл. Многочисленные доброжелатели сразу же стали звонить в редакцию, указывая на недочет.

   О том, сколько по этому поводу было крику, даже не хочется и вспоминать. Заседание профкома, заседание парткома, заседание районной партийной комиссии. Досталось всем, от редактора и до печатника. Основные шишки, как водится, предназначались «свежей голове». Когда на заседании бюро райкома выяснилось, что в тот злополучный день у меня родилась дочка, скандал приобрел иную плоскость. Что, неужели это событие отмечали только лимонадом? А что было покрепче? А сколько его было? Строгий выговор с занесением куда надо, мне записали единогласно.

   - В сталинские времена, парень, ты бы уже на лесоповале был, - заметил мне на прощание кто-то из седовласых ветеранов партии. Потом хитро подмигнул и добавил:
 - А с рождением дочки поздравляю! Это, чай, поважнее событие, чем газетная ошибка. И не расстраивайся ты очень из-за выговора-то. Еще с хохотом будешь вспоминать всю эту историю…
Так оно с годами и произошло.

БЫЛЬСКОМУ ОТ ДУРИХИНОЙ

Эту историю рассказал один из старейших сочинских журналистов Анатолий Галатенко. К тому времени он был на пенсии, но встреч со старыми друзьями не избегал, и всегда радовал всех чем-нибудь интересным. Его историю произвожу с документальной точностью.   

В 1951 году отдел культуры в нашей газете какое-то время возглавляла Александра Курихина. Все мы звали ее просто Сашей, хотя была она женщиной бальзаковского возраста. Жизнерадостная, общительная, эмоциональная, она отличалась еще и редчайшей неорганизованностью. Почта в отдел культуры поступала обильная, авторам Саша Курихина своевременно не отвечала, и к концу месяца на ее столе собиралась целая гора пакетов и конвертов. Начинался аврал, наспех просматривая письма, Саша писала всем стандартные ответы, только бы сбросить заботу с плеч долой.

   Пришел однажды в отдел пакет, в котором была целая подборка стихов талантливого и самобытного поэта Максима Рыльского. Стихи прислал его личный секретарь. Неизвестно, читала ли Саша содержимое пакета, но секретарю она ответила традиционно, как отвечала всем графоманам: «Уважаемый товарищ! Присланные вами стихи Максима Быльского не подходят для газеты, так как они очень слабы в литературном отношении. Зав.отделом А. Курихина».

   И это – о стихах лауреата Государственной премии СССР, академика Академии Наук СССР!
 Вскоре пришло ответное письмо. Секретарь поэта писал:
 «Уважаемая товарищ Дурихина! Я посылал вам стихи не Максима Быльского, а Максима Рыльского, о чем и ставлю вас в известность…»
 Саша, развеселая и разрумянившаяся, обошла с письмом все редакционные кабинеты. И в который раз читая знакомый текст, громче всех смеялась». 

    *                   *                     *

Ну что, остались еще хоть у кого-нибудь сомнения, что журналистика – это самая веселая профессия на Земле? 

Публикацию подготовила Ирина СИЗОВА   

Автор: Гайнан Бочкарёв в Сочи на дату 04-04-2025 09:18:31, внесены правки 04-04-2025 09:18:31.